| Продавец шпилек ( @ 2008-03-31 16:34:00 |
Ода "Крокодилу"
В февральском "Крокодиле" напечатана миниатюрка "Петров и зомби" с небольшими редакторскими добавлениями, а в мартовском - рассказ "Я вернулся" с небольшими сокращениями.
К редактуре я отношусь спокойно. Я вообще считаю, что любой автор по сравнению с редактором - идиот. Редактор мудрее, с более широким кругозором и лучше знает как надо. Когда правят мои тексты, я только рад. Впрочем, не без исключения.
Вместо вот этого отрывка:
"В три часа ночи я проснулся: по телевизору передали, что умер генеральный секретарь Коммунистической партии Советского Союза Леонид Ильич Брежнев. Я решил, что это мне почудилось, и уснул дальше.
в журнале напечатано:
"В три часа ночи я проснулся от ужаса. Сквозь сон я услышал сообщение, что умер генеральный секретарь Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза Леонид Ильич Брежнев. Я оторопело высунул голову из спальника, потряс ею как в бреду и перевернулся на другой бок."
Что мы имеем? Мы имеем следующее:
1. Проснулся от ужаса.
2. Услышал сообщение сквозь сон.
3. Оторопело высунул голову.
4. Потряс головой как в бреду.
5. Перевернулся на другой бок.
Мне почему-то кажется, что редактор "Крокодила" считает моего лирического героя либо клиническим аристократом, либо клиническим дегенератом. Допустим, последовательность этих действий еще можно как-то согласовать, несмотря на то, что у меня все же возникает вопрос, как можно услышать сообщение сквозь сон, после того, как ты уже проснулся от ужаса? Ладно, бог с ним, можно списать на инверсию. Но зачем в текст вставлены ненужные штампы - "проснулся от ужаса", "сквозь сон", "как в бреду?" Зачем вставлено совершенно ненужное для текста в целом действие - "перевернулся на другой бок?" И главное, зачем этому невинному предложению придавать черты полной оторопелости - "оторопело высунул голову?"
Я обычно себе в текстах штампов не позволяю (если это не ирония, не остранение, не ерничество и не стиль капитана Лебядкина, конечно). И писать стараюсь функционально, без бесполезной бахромы лишних деталей. Поэтому могу сделать вывод, что подобная правка это исключение, которое подтверждает правило - "Крокодил" очень хороший журнал.
В февральском "Крокодиле" напечатана миниатюрка "Петров и зомби" с небольшими редакторскими добавлениями, а в мартовском - рассказ "Я вернулся" с небольшими сокращениями.
К редактуре я отношусь спокойно. Я вообще считаю, что любой автор по сравнению с редактором - идиот. Редактор мудрее, с более широким кругозором и лучше знает как надо. Когда правят мои тексты, я только рад. Впрочем, не без исключения.
Вместо вот этого отрывка:
"В три часа ночи я проснулся: по телевизору передали, что умер генеральный секретарь Коммунистической партии Советского Союза Леонид Ильич Брежнев. Я решил, что это мне почудилось, и уснул дальше.
в журнале напечатано:
"В три часа ночи я проснулся от ужаса. Сквозь сон я услышал сообщение, что умер генеральный секретарь Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза Леонид Ильич Брежнев. Я оторопело высунул голову из спальника, потряс ею как в бреду и перевернулся на другой бок."
Что мы имеем? Мы имеем следующее:
1. Проснулся от ужаса.
2. Услышал сообщение сквозь сон.
3. Оторопело высунул голову.
4. Потряс головой как в бреду.
5. Перевернулся на другой бок.
Мне почему-то кажется, что редактор "Крокодила" считает моего лирического героя либо клиническим аристократом, либо клиническим дегенератом. Допустим, последовательность этих действий еще можно как-то согласовать, несмотря на то, что у меня все же возникает вопрос, как можно услышать сообщение сквозь сон, после того, как ты уже проснулся от ужаса? Ладно, бог с ним, можно списать на инверсию. Но зачем в текст вставлены ненужные штампы - "проснулся от ужаса", "сквозь сон", "как в бреду?" Зачем вставлено совершенно ненужное для текста в целом действие - "перевернулся на другой бок?" И главное, зачем этому невинному предложению придавать черты полной оторопелости - "оторопело высунул голову?"
Я обычно себе в текстах штампов не позволяю (если это не ирония, не остранение, не ерничество и не стиль капитана Лебядкина, конечно). И писать стараюсь функционально, без бесполезной бахромы лишних деталей. Поэтому могу сделать вывод, что подобная правка это исключение, которое подтверждает правило - "Крокодил" очень хороший журнал.