Мастер и Маргарита


Взял я наконец в прокате "Мастер и Маргарита" - первые четыре серии. Я вообще не понимаю, а почему народ спорил, хороший фильм или плохой? Разве не очевидно, что плохой? Т.е. не настолько плохой, как "Бандитский Петербург", до тошноты, там совсем в запредельные минуса уходит, но настолько плохой, что уже видна та грань за которой эта тошнота начинается. Так и ждешь, что вместо: "В белом плаще с кровавым подбоем, шаркающей кавалерийской походкой, ранним утром четырнадцатого числа весеннего месяца нисана в крытую колоннаду между двумя крыльями дворца ирода великого вышел прокуратор Иудеи Понтий Пилат", герой сейчас произнесет: "Антибиотик знал, что самому ему Воланда не убрать. Слишком большой тот имел авторитет в преступном мире. Но Антибиотик умел загребать жар чужими руками и через своих людей в московской милиции послал информацию на самый верх - Лаврентию Павловичу Берии".

Разбирать подробно сил никаких нет. Я уже написал, для меня это очевидно, а анализируя очевидное, не покидает ощущение банальности происходящего. Поэтому, не вдаваясь в детали, остановлюсь на общем: на проблемах визуальной интерпретации булгаковского текста. Дело в том, что роман написан довольно легко. Эта легкость опирается на тяжелую готическую конструкцию. Плюс историческая линия создающая третье измерение. Опорные моменты этой конструкции - аттракционы в эйзенштейновском понимании этого слова делают роман именно кинематографичным, очень удобным для экранизации. Достаточно продумать визуальное решение аттракционов и все что между ними подать в легком ключе, как в швейцеровском "Время, вперед!" и "Золотой Теленок" или как кустуриевскую буффонаду. Тут не надо изобретать велосипед. У Бортко же получилось натужно реалистично. В итоге, когда легкий текст пытаются интерпретировать тяжеловесно, исчезает настроение и происходящее вязнет в липкой жвачке.

Ну вот, к примеру, сцена встречи Мастера с Маргаритой. С точки зрения реалистического романа, эта сцена - провал. В жизни так не бывает, или бывает, но как казус в стиле фантазий прыщавого пикапера. В контексте же буффонады разыгрываемой автором, эту сцену легко представить. В данном случае Булгаков не убеждает читателя в мотивированности происходящего, а скорее дает тому пищу для романтического переживания. Всей книгой Булгаков как бы настраивает читателя на три регистра - возвышенно-духовный, абсурдно-комичный и готический. И эта сцена как и все другие резонирует в воображении читателя, то есть, читатель резонирует трем насторениям сразу, создавая объем восприятия.

Что же нам предлагает режиссер? Постный кинопересказ событий. Идет по улице Мастер, навстречу Маргарита. Довольно далеко друг от друга. Вдруг они поворачиваются, видят друг друга и между ними вспыхивает любовь. Не верю - хочется подавить зевок. То же самое со всеми остальными сценами. Как я уже писал Булгаков задает три настроения, создающие объем читательского восприятии. Бортко же не создает ничего. Режиссеру необходимо было продумать в каком визуально-стилистическом решении будут решены три линии романа. В результате же все они решены в болотце "Бандитского Петербурга". Роман просто схлопнулся. Одномерность полная.